Коммерческие марафоны и тренинги личностного роста могут использовать механизмы, напоминающие культовые практики, – сообщает корреспондент vapress.kz
Асель ТАШИБАЕВА Человек приходит на марафон личностного роста за переменами. На экране — истории успеха и обещание новой жизни. Но иногда вместо развития появляется зависимость от наставника, а вместо самостоятельности — подчинение.
Речь не обо всех тренингах, коучинге или духовных практиках. Опасность возникает тогда, когда коммерческое сообщество использует методы психологического контроля, напоминающие практики деструктивных культовых групп.
Исторически некоторые деструктивные движения строились вокруг безусловного авторитета. Лидер объявлял себя обладателем особого знания, а сомнения воспринимались как слабость или предательство. Сегодня похожая конструкция может существовать и без религиозной оболочки: вместо духовного лидера появляется «гуру», вместо посвящения — дорогостоящий курс, вместо спасения — гарантия успеха.
Человеку предлагают простую картину мира: все ответы уже есть у наставника. Нужно лишь довериться системе. Так ответственность за собственную жизнь может превратиться в обязанность следовать чужим указаниям.
В разные эпохи деструктивные группы использовали изоляцию, разделение на «избранных» и «непосвящённых», запрет на критику и страх перед уходом. История закрытых общин XX века показала, насколько далеко может зайти власть харизматического лидера.
Однако это не означает, что любой современный тренинг является сектой или экстремистской организацией. Сравнивать нужно конкретные методы и последствия.
Подобные механизмы могут маскироваться под язык бизнеса и саморазвития: сомневающихся называют теми, кто «не готов к росту». Постепенно критическое мышление уступает место групповому одобрению.
Тревожным признаком может стать постоянное повышение финансовых и эмоциональных ставок: после бесплатного вебинара предлагают курс, затем более дорогую программу или наставничество.
Само продвижение услуг не является проблемой. Опаснее, когда человека убеждают брать кредиты, стыдят за отказ платить или обещают гарантированный доход.
В кризисной ситуации обещание «новой жизни» может звучать особенно убедительно.
Психологическое давление не всегда выглядит как агрессия. Участнику могут предлагать прекратить общение с «токсичными» родственниками, а критику наставника объявлять завистью.
Особенно опасны практики, заставляющие публично раскрывать личные травмы, участвовать в унизительных испытаниях или нарушать собственные границы. Уязвимость становится инструментом управления.
Где проходит граница с экстремизмом?
Важно не смешивать понятия. Манипулятивный тренинг, деструктивная культовая группа и экстремистская организация — не одно и то же.
Экстремизм связан с конкретными противоправными действиями и идеологиями, в том числе с разжиганием вражды и оправданием насилия. Сам факт психологической или финансовой эксплуатации не делает группу экстремистской.
Закрытая система, требующая абсолютной лояльности и оправдывающая нарушение закона ради «высшей цели», может создавать условия для радикализации.
В Алматы регулярно проходят информационно-разъяснительные и профилактические мероприятия по предупреждению экстремизма, радикализации и терроризма. В школах, колледжах и спортивных учреждениях специалисты рассказывают о рисках вовлечения в деструктивные сообщества и необходимости критически воспринимать информацию.
Такие встречи особенно актуальны в эпоху социальных сетей, где реклама, блогеры и закрытые чаты могут стать источником не только мотивации, но и давления.
Здоровое саморазвитие не требует отказа от собственного мнения. Перед оплатой курса стоит проверить квалификацию автора, содержание программы и условия возврата денег. Не стоит брать кредит под давлением или верить обещаниям гарантированного успеха.
Профилактика экстремизма включает развитие личной устойчивости — способности задавать вопросы, сохранять границы и самостоятельно принимать решения.
Асель ТАШИБАЕВА
